July 19th, 2012

В бабочке

Блаженное лето две тысячи второго


Десять лет назад, в середине июля 2002 года, моя жена вышла из больницы, где три месяца провела на сохранении.
Эта была не первая попытка, но я понимал, что, возможно, последняя: слишком тяжело жена переживала предыдущие неудачи.
В больнице мы не обсуждали это, мы старались не слишком падать духом в тяжёлые дни и не очень надеяться в хорошие.
Когда жену выписывали, врач – опытная дама – сказала на прощание: «Этот этап нами пройден. Главные проблемы решены. Теперь всё будет в порядке».
Жена ухватилась за её напутствие с отчаянной решимостью. И хотя, как оказалось, далеко не всё ещё было в порядке, надежда нас уже не покидала.
Господь дал лето тёплое и без духоты, мы каждый день медленно ходили – по консультациям, в дневной стационар или просто гуляли – жена несла себя бережно, как вазу, а я держал её за руку тоже очень осторожно, чтобы даже пальчик не сдавить.
Никогда – ни прежде, ни потом – я не жил с такой внутренней интенсивностью, с такой уверенностью в своих силах, никогда не чувствовал себя таким здоровым.
Физиологи называют подобное состояние доминантой, хотя это слово, как и любое другое, ничего не объясняет.
Песни появлялись у меня одна за одной, сами собой, безо всяких усилий.
Уже осенью, окрепшая и округлившаяся жена записывала их в студии, и на верхней ноте впервые вдруг почувствовала толчок изнутри.
В начале зимы у нас родилась дочь.
Бог дал мне целых семь лет почти безмятежного счастья, причём подряд.
Две тысячи второй был последним и самым счастливым в этом ряду.