February 18th, 2015

седой

* * *


Дочери задали учить наизусть «Сороковые» Самойлова.
Нашла в учебнике, начала сразу вслух.
Удивительно: интонация взята верно, все акценты на месте… Если принять за данность, не считая это абсурдом, что двенадцатилетняя барышня читает стихи сорокалетнего поэта о его фронтовой юности, то просто-таки очень неплохо, точно и соразмерно.
Вот что значит большая поэзия! – думаю. Сама себя диктует, только не мешай.
Тут дочь начала у меня незнакомые слова выяснять. А их немало: эшелон, погорелец, полустанок, замурзанный, уставной, кисет, мундштук, пайка и ещё что-то.
Нет, думаю, помимо большой поэзии – и артистический талант, похоже, намечается: это ж первый признак настоящего артиста, когда половину сам не понимает, а читает так убедительно, что заслушаешься.
Прочла дочь стихи ещё раз десять, выучила вчерне, а потом и говорит:
- Плакать хочется.