gomazkov (gomazkov) wrote,
gomazkov
gomazkov

Categories:

* * *


Вернулись мы с женой и нашими друзьями музыкантами из Чебоксар: исполняли песни Отечественной войны.
Тема для нас особая, концерты обычно получаются тёплые, со слезой (в хорошем смысле)…
В антракте подходят устроители (ассоциация учителей русского языка и литературы) и говорят: присутствует, дескать, в зале настоящий фронтовик Отечественной войны, хорошо бы ему после концерта выступить, а местное телевидение это заснимет.
Конечно, отвечаю, за честь почтём!
После концерта – музыканты ушли – а я говорю: наших любимых ветеранов с каждым годом всё меньше с нами остаётся, слова их всё дороже стоят, нельзя ли попросить Михаила Степановича Чекменёва сказать нам пару слов?
Батюшки! – выходит седобородый красавец-старик в парадной майорской форме при всём иконостасе на груди и говорит: я четыреста дней воевал, мне пару слов говорить как-то обидно…
О чём речь, говорю, Михал Степаныч, давайте четыреста слов!
Это другое дело, отвечает, мне обычно час дают, иногда и два, но сегодня, раз уж такое дело, постараюсь покороче.

И начал дорогой наш Михал Степаныч прямо с двадцать второго июня, когда пришёл он с утренней рыбалки, довольный уловом, а мама плачет: Молотов по радио выступал.
Хорошо рассказывает, заслушаешься, только ведь такие встречи надо как отдельные мероприятия организовывать, а не после двухчасового концерта!
Я-то человек тёртый, слушаю с удовольствием, а вот публика (половина – старшего школьного возраста) на это третье отделение сил как-то не запланировала.
В общем, успел дойти Михал Степаныч только до битвы под Москвой, где он – диверсант-десантник – немецкие эшелоны (40–60 вагонов по 40–60 тонн каждый) подрывал. Партизанское-то движение ещё только начиналась, так что диверсиями в тылу врага занимались профессионалы.
Особенно интересно расписал, как бесшумно снимать вражеские посты: с начальником караула главная проблема, у него же по уставу кобура расстёгнута и вальтер с предохранителя снят, а выстрелов быть не должно…
Тут устроители Михал Степаныча отвлекли, заболтали, поблагодарили за нашу Победу, на том его выступление и свернулось.
А пока фотографировались, мы с Михал Степанычем ещё чуть-чуть поговорили, и выяснилось, что привезли его аж из Новочебоксарска: в самих Чебоксарах таких мобильных «мощных стариков» уже нет. Притом, соврали (а чего от матёрых педагогов ждать), что везут на очередную встречу с общественностью.
Свинство, конечно, но на «простой концерт» его, видать, было не заманить: полных девяносто лет – это не шуточки. А на «простую встречу с ветераном» молодёжь не загонишь: вот и придумали «два в одном».
Слава Богу, Михал Степаныч не обиделся: сам отличник народного просвещения, знает, как такие дела делаются.
Я ещё спросил его: раз Вы четыреста дней воевали, а начали под Москвой, значит, закончили в начале сорок третьего – в Сталинграде, по ранению, что ли?
Да, отвечает, так оно и было. Повезло: из роты – из ста двадцати человек – с кем начинал войну, к тому времени восемь осталось.
Спасибо, Михаил Степанович.
Многая и благая лета!



Tags: были, лично
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments