Category: история

В бабочке

* * *




Сей франтик с тросточкой – Сергей Александрович Соболевский, ближайший друг Пушкина.
На этой гравюре, экспонируемой в нашем музее, он изображён по приезде из-за границы в 1833 году.
В.А. Соллогуб приводит забавный эпизод, относящийся к этому времени: "Помню я, как однажды Пушкин шёл по Невскому проспекту с Соболевским. Я шёл с ними, восхищаясь обоими. Вдруг за Полицейским мостом заколыхался над коляской высокий султан. Ехал Государь. Пушкин и я повернули к краю тротуара, тут остановились и, сняв шляпы, выждали проезда. Смотрим, Соболевский пропал... Заметив Государя, он юркнул в какой-то магазин, точно в землю провалился... Мы стоим, озираемся, ищем. Наконец видим, Соболевский, с шляпой набекрень, в полуфраке изумрудного цвета, с пальцем, задетым под мышкой за выемку жилета, догоняет нас, горд и величав, чёрту не брат".
Кто скажет, не гугля, отчего же Сергей Александрович так испугался царя?



В бабочке

Деды, помню вас и я...




Это я на пальцах объясняю, из каких двух источников, двух составных частей слагается мундир императора Александра Благословенного, экспонируемый в нашем музее.
А вы знаете – не гугля?



седой

* * *




Эта жанровая литография принадлежала семье Боратынских.
Как вы полагаете, что здесь происходит?
На поверхности два предположения: одно – верное, другое – неверное. Сразу скажу, что, увидев эту литографию впервые, я выдвинул неверное.
Хотите, проверьте свою прозорливость, а потом – милости прошу под кат.

Collapse )

Collapse )


седой

Жак Брель "Ne me quitte pas". Исполняет автор.


Эх, давно не брал я в руки классику и не переводил старушку на нашу сторону!
Бессмертный бельгийский шлягер (именно бельгийский, потому что автор политкорректно создал два варианта текста – на французском и на фламандском) написан без малого шестьдесят лет назад, а ежели какой нотоед заявит, что в паре строк Брель довольно откровенно цитирует Шестую венгерскую рапсодию Листа, мы уверенно ответим ему: и вы цитируйте. Можете даже три строки у Листа свистнуть – но чтоб только опус ваш через полвека тоже все знали.



НЕ ПОКИНЬ МЕНЯ
вольный перевод с французского

Не покинь меня.
Надо всё забыть,
Всё – пора забыть.
Это всё прошло:
Время глупых ссор
И пустых обид,
Время споров – как
Этот день убить.
Каждый час его
В сердце капал яд,
Подозрений стыд,
И упрёков боль.
Не покинь меня.
Не покинь меня.
Не покинь меня.
Не покинь меня.

Я тебе отдам
Жемчуга дождей
Из далёких стран,
Где печалей нет.
Мириады звёзд
Соберу с небес,
Чтоб тебя одеть
В золото и свет.
Я создам тот мир,
Где любовь царит,
Где любовь закон,
А на троне – ты.
Не покинь меня.
Не покинь меня.
Не покинь меня.
Не покинь меня.

Не покинь меня.
Я скажу тебе
Глупые слова,
Ты поверишь им.
Я скажу о том,
Что порой сердца
Оживают вдруг
И пылают вновь.
Я сложу тебе
Сказку о царе,
Что погиб в тоске
От любви к тебе.
Не покинь меня.
Не покинь меня.
Не покинь меня.
Не покинь меня.

Расскажу тебе,
Как седой вулкан,
Что давно угас,
Жаром дышит вновь.
Как сухая плоть
Выжженной земли
Вновь родит зерно,
Как в былые дни.
Небеса черны,
Но горит закат,
Чтобы вновь слились
Уголь и огонь.
Не покинь меня.
Не покинь меня.
Не покинь меня.
Не покинь меня.

Не покинь меня.
Я не плачу, нет.
Я уже молчу.
Я укроюсь там,
Где смогу смотреть,
Как танцуешь ты.
Слушать, как поёшь,
Как смеёшься ты.
Можно, я теперь
Буду – тень твоя.
Или тени тень,
Иль собаки тень…
Не покинь меня.
Не покинь меня.
Не покинь меня.
Не покинь меня.



седой

... И душа, как будто конь стреноженный, замерла, споткнувшись на бегу...




На этом снимке запечатлены Толстые в 34-ю годовщину их свадьбы: 23 сентября 1896 года.
А интересно, что это обнимает ноги Льва Николаевича – веточка? Это случайность, или он специально так встал?
Или вообще – принёс её с собой, а потом незаметно вынул из-за опояски да и кинул под ноги?



В бабочке

Я Ленина видел!



Свершилось!
Руки отбиты напрочь – чайная ложка не держится, глотка сорвана начисто, а в сердце – не весна даже: лето!
Как вышла она – вся в малахитово-салатовом, так и внесла всю знойную Италию с собой – аж душно стало.
Но я про Бартоли рассказывать не буду: во-первых, слова меркнут, а во-вторых, Чечилия – она и в Татарии Чечилия.
Я лучше про казанскую публику расскажу.
Поначалу непросто пришлось: всё же мы приветствовать мировых оперных див на должной громкости ещё не очень привычные. Но вскоре истошное «брависсимо» гремело не хуже, чем в европах. Да и сезонное кашляние-хрюкание почти стихло.
Первая же тётенька, выпорхнувшая с букетом, на обратном пути сковырнулась от избытка чувств под сцену. Но обошлось – в такой вечер не могло не обойтись.
Потом всё вообще пошло гладко: выходили, по нашим провинциальным обычаям, не только с букетами, но и с конфетами, подарками и поцелуями.
Надо было видеть, с какой божественной простотой она всё это принимала!
Причём, если целовали «по-ихнему» в две щёчки, Чечилечка трогательно подставляла «третью», чтобы было по-нашему.
Ну, а в конце, когда на сцену рванули уже семьями, включая малолетних детей, пришлось-таки выйти охране, чтобы дать состояться положенным бисам. Сколько их было, не помню, не считал; но уходила Чечилия, помахивая ручками в подаренных варежках, а малый зал тем временем был зарезервирован под раздачу автографов.
Но туда я уже не пошёл: меня вообще ноги не очень держали.
Так было странно, что на улице по-прежнему снежок и морозец…
И почему-то приятно.
А ещё Бартоли родилась в один день (не год) с моей тёщей.
Дай Бог здоровья обеим.