Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

В бабочке

* * *


Будучи вожатой в лагере, дочь записала за ребёнком следующий смысловой ряд: «Библия – Папа – Ноги – Путин – Путин» (Путин именно два раза), думая, что позже восстановит в памяти весь разговор, но, хоть застрелись, не смогла потом вспомнить, о чём шла речь…
Может быть, у вас есть версии?



В бабочке

* * *


Давно не появлялся здесь, друзья мои, потому что писать, по сути, не о чем: жизнь обрела нечаемую стабильность, да так, что просто не хочется раздражать вас собственной благостью, тем паче в страстную неделю.
Работы у меня в музейных соцсетях вдосталь, дочь слегка учится дистанционно (11 класс: все и так понимают, что им в данный момент нужно, а что нет), жена в кое-то веки дорвалась до собственных нотных и видеоархивов, приводит их в порядок, а попутно проводит глубокую ревизию в квартире, так что я ежедневно таскаю на мусорку большие мешки вышедшего из употребления, которое так и валялось бы годами дальше, если бы не.
Ещё повезло в том, что, помимо разрешённых продовольственных, у нас в шаговой доступности есть и разрешённый хозяйственный (о нём я уже рассказывал тут), куда жена с дочерью теперь иногда ходят: гораздо более бюджетный и полезный (с мужской точки зрения) способ шопинга, нежели общепринятый.
Из приятного следует отметить ещё, что мы проводим уже без малого месяц подряд в полном семейном составе (что чрезвычайно нам не привычно), и у нас – тьфу-тьфу-тьфу – нет пока и намёка на какие-то конфликты: посмотрим, что будет дальше.
Что касается грустного, то оно есть, его много, но всё оно связано не с личным, а с философическим.

Грустно, что человечество всё безнадёжнее впадает в жалкий инфантилизм, демонстрируя неприличную панику от всего лишь осознания того, что мы оказались чуть, совсем чуть-чуть более смертны, чем привыкли.



В бабочке

* * *


В продолжение банковской истории.

https://gomazkov.livejournal.com/275636.html

Пришла мне пора получать новую карточку в другом банке – местном.
Совсем иной квест.
Не встречают, кресла не предлагают. Заполнил бумагу стоя, «пойдёмте», говорят. И отвели в святая святых – в закулисье, где горы бумаг и барышни стрекочут на компьютерах, «подождите», говорят, «сейчас найдут вам вашу карточку». Перебрали пачку на моих глазах – нашли. Не сфоткали, голос не записали, ключевого слова тоже не надо. Спасибо, хоть паспорт спросили.
Зато карточка не на три года, а на пять! А когда начисляются проценты на депозит, эсэмэска об этом приходит ровно в четыре утра – и проверять не надо!



В бабочке

Деды, помню вас и я...




Это я на пальцах объясняю, из каких двух источников, двух составных частей слагается мундир императора Александра Благословенного, экспонируемый в нашем музее.
А вы знаете – не гугля?



В бабочке

ДО УРАЛА И ОБРАТНО


Вот, поплавал немного, хоть есть повод показаться в свете.


КАМСКОЕ УСТЬЕ

Зря нас искушаешь, аспид,
мутной истиной в стакане.
Сами разберёмся – в Каспий
впасть по Волге или Каме.

Нам двоякий жребий выпал
по природному закону,
предоставив честный выбор –
впасть ли в амок или в кому.

Collapse )



седой

Для любви и для молитвы


Наступающая старость в моём случае выражается в том, что в жизни моей всё больше места работе и семье, и всё меньше – подвигу.
Мне очень нравится такая старость, и даже тот факт, что сил порой уже едва хватает на главное, а о доблестях, о подвигах, о славе и речи почти не идёт, – не портит настроения: такой это естественный и гармоничный процесс.
Одно огорчает: почти не о чем писать в ЖЖ – и темы очень ограничены, и вдохновение сыскать трудно.
Буду пока продолжать развлекать вас загадками – хоть что-то.
Как вы полагаете – что это такое разложено у нас в музейной гримёрке (она же буфетная), и почему мы тут все на это молимся?

Collapse )


седой

* * *


У дочери, по счастью, пробуждается интерес к чтению классики.
Одолела всего «Обломова» (что мне, грешным делом, в своё время так и не удалось: не дочитал малость), после этого «Отцов и детей» заглотила, не поморщившись, только в финале малость всплакнула. И, кстати, очень верно (на мой взгляд) определила главную проблему героев: общаться они не умеют. Не понимают тех, кто вокруг, да и не стремятся понять.
А в порядке произвольной программы закусила «Мастером и Маргаритой» – тоже зашло нормально.
По прочтении решила посмотреть сериал – интересная последовательность.
Обсуждаем:
- А Иешуа прямо Иисус натуральный – и глазки такие добрые…
- Да, как у Безрукова, – отвечаю.
- Ага. Подожди… Так это был Безруков, что ли? Это был Безруков?!



седой

"Я верю вам – и отдамся по сходной цене".


Сопровождал вчера свою несравненную супругу на мероприятии, которое вёл мэтр Владимир Молчанов. Стар, но по-прежнему прям, импозантен и царственно спокоен.
Когда в толстую стопку текстов, что ему предстояло произносить, начали вноситься многочисленные изменения в стиле «тут играем, тут не играем, тут рыбу заворачивали» – за полчаса до начала, я бы – при своём четвертьвековом опыте подобной работы – взвыл бы, а мэтр только хладнокровно и благожелательно кивал, делая в своих бумагах быстрые пометки.
Перед самым выходом поделился со мной (почуял коллегу, видать) одним секретом: хорошо в этот момент нюхнуть нашатыря – даже показал флакончик. Так просто – неужели работает? – надо попробовать.
А по дороге к сцене (я машинально шёл следом, как оруженосец) он с фирменной улыбкой попросил меня подержать папочку, а сам отлучился в уборную. И впрямь – без него не начнут.
Эх, как бы научиться такому присутствию духа! Ну, такому – нереально, но хоть перестать по-заячьи трястись почти перед каждым выступлением. Одна надежда на нашатырь.
Кстати, именно от Молчанова я узнал новость о том, что расстрелянный жив.
И надо же – я ведь тем же утром набирал комментарий к посту одного моего оскорблённого в лучших возвышенных чувствах френда, – комментарий в том духе, что я могу, пожалуй, поверить, что этот убиенный, которого он сравнивает с Христом, и впрямь существовал, хотя сам я никогда его не видел и не читал у него ни строчки, а только слышал от других, что когда-то сей журналист был боец-молодец, но потом совершенно свихнулся на почве бессильной злобы и неразделённой ненависти. Могу я – уже со скрипом – поверить ещё, что его и впрямь убили, но это уже максимум доверчивости, на какую я способен, а на всё прочее – кто, кому и зачем – мне воображения точно не хватит, посему в моей картине мира этого просто нет и быть не может.
Написал я комментарий, подумал-подумал, да и не стал отправлять.
И правильно сделал, потому что, как выяснилось, моя доверчивость, которую я считал символической, всё равно оказалась избыточной.
Никому не верить некомфортно, но верить хоть кому-то – глупо, вот и выбирай.



седой

Эду Лобо/Шику Буарке "Na Carreira". Исполняет Шику Буарке.


Эту весёлую песенку со смыслом я перевёл по заказу моего друга – великого и прекрасного Романа Ланкина.
Поначалу он выражал деликатное недовольство тем, что я внёс в лёгкую, ироничную вещь не присущий ей в оригинале драматизм, почти русскую тоску. Но потом согласился, что по-русски так будет убедительнее.
В подтверждение нашей – теперь уже общей правоты – выкладываю ролик с постаревшим, но по-прежнему гениальным автором песни: теперь мой перевод уж точно звучит, как надо!



НА БЕГУ
вольный перевод с португальского

Принять на грудь
Стаканчик за кулисой,
Чтобы стало горячо.
Дрожать чуть-чуть
И шёпотом молиться,
Трижды плюнув за плечо…
Новый город, свежие афиши
На одно лицо. 
А чьё оно?
Ну, чьё ж ещё!

Лишь день один
На то, чтобы влюбиться
Без ума в кого-нибудь.
Но где найти
Второй, чтобы жениться,
Если завтра снова в путь?
На рассвете уходить украдкой
И тоску опять
Из мыслей гнать:
Прости, забудь!

Тело так хотело б
Здесь остаться хоть на час,
Но душой артист всегда в пути.
Он не в силах не покинуть вас,
Даже если некуда идти.

В пути вздыхать,
Косясь в окно вагона,
И как будто век спустя
Сойти опять
И снова по перрону
Волочить себя, кряхтя.
Новый город, свежие афиши,
Вновь на них – твой лик.
Почти старик…
Всегда дитя…

Глотки! Тыщи глоток
Снова город обнажит,
Словно сон безумный наяву.
Тыщей рук артиста оглушит,
Тыщу ног подставит  он ему.

Взлетай, беги,
Как нищая плясунья,
Медяки свои собрав.
Пускай другим
Смешно твоё безумье,
Ты ведь знаешь сам, что прав!
И опять оставь на сцене кожу,
Снова кровь отдай.
И никогда
Не говори
«прощай»!



седой

Бахчевое


Я простая тыква на баштане,
муж – арбуз, но с хвостиком сухим.
Он всё говорит, всё убеждает,
дескать: "Бисмилла! Рахман рахим!"

Трудно разобраться бедным тыквам
в тёмных смыслах неродных святынь.
Но куда бежать, когда впритык к вам
множатся и жмутся толпы дынь?

И с немой тоской великоросской
я твержу себе: прости, смирись…
Там, где Бог вчера просыпал просо,
хищно прорастает жёлтый рис.