Category: техника

Category was added automatically. Read all entries about "техника".

В бабочке

Новости культуры


Понятно, что сейчас отсутствие новостей – лучшая новость, но я всё же попытаюсь сконцентрироваться на хороших новостях или хотя бы на плохих, но с хорошим концом. Смайл.
Мой старый ноутбук не выдержал повышенных нагрузок удалённой работы и наконец-то сдох – светлая ему память. И тут я жестом фокусника достал из шкафа новый – заначенный ещё год назад. Вот что значит запасливость, господа, а вы – гречка, гречка…
Моя несравненная супруга среди многочисленных покупок в разрешённом хозяйственном магазине приобрела пластиковый навесной кармашек для сотового телефона – в туалет. Очень нужное приобретение: ходить в туалет без мобильника – себе дороже: непременно кто-то оторвёт от дела. Кроме того, если раньше я забывал в квартире телефон иногда и неизвестно где, то теперь – всегда и в одном и том же месте: очень удобно.
Ещё одна хорошая новость: у нас под боком, помимо разрешённого хозяйственного, открыли и разрешённый книжный. Гениально открыли: ввели в ассортимент антисептики и туалетную бумагу (гречки нет, я спрашивал) и – вуаля! Я вообще считаю, что и без всякого карантина туалетная бумага в каждом книжном магазине должна стоять на самой видной полке. Может, мы таким же манером и музей сможем открыть? – посоветуюсь с начальством.
Ну, и наконец – жена мне шарфик связала.

Collapse )



В бабочке

Жизнь удал(ил)ась!


Ну что мне вам рассказать, дорогие мои…
Нет, работа по удалёнке для меня отнюдь не нова: я и так у нас в музее главный админ, теперь просто больше суечусь (какое смешное слово) в сети, да и все дела.
Немного беспокоит другое: как девять женщин не родят вместе одного ребёнка за месяц, так и я, отдохнув два месяца (а на меньшее я как-то не надеюсь), даже оголодавши по работе до полусмерти, не смогу потом провести пятьдесят экскурсий за один. Стоит признать, что прошлогодних двухсот мне не повторить. Придётся ограничиться тривиальным выполнением официального норматива в сто пятьдесят – это уж я сумею, дай мне Бог здоровья.
А вот в чём конкретно повезло, при нашей всеобщей удалёнке, так это в том, что у нас дома, помимо стационарного компьютера, откуда-то накопилось аж пять ноутбуков! – один вообще не распакованный в шкафу лежит: мне как-то показалось, что мой старичок окончательно накрылся, купил другой, а старичок передумал.
У каждого члена семьи по ноутбуку! – плюс один в резерве. Все при делах, никто не в претензии.
Вот ещё бы одну комнатку нам, чтоб у каждого – плюс общая гостиная…
Но это уж я обнаглел, простите.



седой

Об опасностях вредной пищи


Макдональдс, что в десяти минутах ходьбы от нашего дома, становится для нас весьма рискованным местом. Бываем мы там редко, потому что такими уж ярыми фанатами нездорового питания не являемся, но почти каждое посещение оборачивается нешуточной драмой.
Так недавно я потерял там банковскую карточку. Правда, после того, как получил новую, обнаружил, что старая (уже, естественно, заблокированная и ненужная) всё это время лежала в моём музейном пропуске, который надобится мне редко, поскольку в нашем музее меня и так все знают, а в головном здании я почти не бываю. Но всё равно – кто же виной тому, что карточка предательски проскользнула мимо своего кармашка – и коварно запряталась в пропуск? Макдональдс, кто ж ещё!
А сегодня произошло и вовсе страшное: дочь выбросила в мусорный контейнер свою пластину для выправления прикуса – положила на время еды в салфетку, с нею и выкинула.
Обнаружила дома, побежала в панике назад – вещь-то непростая – денег стоит! Милейший молодой уборщик без лишних слов утащил контейнер к себе в каморку, дабы высыпать и разобрать мусор, а дочери сказал: «Ну, а вы тут пока за меня убирайтесь».
Это была шутка, которую дочь, находясь в шоке, не поняла, поэтому честно собирала и выбрасывала в соответствующий ящик грязные подносы. Уборщик вернулся с найденной пластиной, да ещё подарил дочери пару чистых резиновых перчаток, дабы донести её до дома.
И лишь дома до дочери дошло, что в ящике, куда она сгружала мусор, контейнера в тот момент не было: он был в каморке уборщика. Рыцаря-спасителя ждал неприятный сюрприз – за проявленное им благородство: вполне ординарная ситуация.
- Только не вздумай идти туда извиняться! – сказал я дочери. – Как минимум, айфон потеряешь.



седой

* * *


Дочь интересуется:
- А почему ты пишешь стихи только про реки и горы?
- А это у меня традиция такая сложилась, – поясняю, – сочинять только на теплоходах.
- Так и вижу тебя, – фантазирует дочь, – в шезлонге, с блокнотом на коленях, с ручкой в зубах… Или нет – с ноутбуком на коленях, с мышкой в зубах… А кстати, ты заметил, что я чем – дальше, тем больше – становлюсь, как ты?
И в глаза смотрит эдак – с претензией.
Только и осталось, что прошептать:
- Я исправлюсь…



седой

* * *


Когда ломаются гуртом
сфигмоманометр, айфон,
компьютер, газова колонка,
не надо рассуждать о том,
как всё скудельно, тщетно, ломко,
а надо дщерь свою обнять
и, заглянув в дыру бюджета,
промолвить: Боже, ты опять
деньгами взял – хвала за это!



седой

До чего дошёл прогресс!


Залезли с дочерью в Гугл-карты, нашли свой двор, обошли кругом и обомлели.
Смотрите: слева – наш дом двухлетней давности, ещё до ремонта. Синий балкон – наша спальня.
Впереди – красный экскаватор, ровняет гравий для грядущего асфальта, а справа от него...
К сожалению, ближе подойти нельзя: белый фургон на переднем плане мешает, но эту фигуру я и с закрытыми глазами узнаю.
Любимая тёща!
А при большом увеличении можно рассмотреть за её правым плечом саму мою родную дочь. Только она расплылась немного: юла ведь.
А Ваша родня на карте обозначена?

На гугле



В бабочке

* * *


Нам с женой – в нашей довольно долгой уже артистической жизни – пару раз доводилось получать гонорар за концерт натурой.
Помню, в девяностые мы как-то выступали за сто яиц.
А не так давно – за ноутбук.
Теперь у нас в семье три ноутбука: у жены, у тёщи и у меня (хотя, если честно, у меня – нетбук).
Дочь оккупировала стационарный компьютер, но всё равно чувствует себя ущемлённой и просит хоть планшет, да свой. Придётся купить за хорошую учёбу в минувшем году.
Тогда мы все окончательно станем автономны, и я не говорю, что это хорошо.
Но, вероятнее всего, без возможности частичного уединения было бы хуже.
Хотел бы я ежедневных семейных ужинов за большим столом? Ну, нет.
По выходным? Всё-таки тоже нет.
По праздникам – вот это в самый раз.
В глубине души я хотел бы этого хотеть, но не могу.
Я всех люблю, не бросайте меня одного, только оставьте в покое!



В бабочке

* * *


Случилось странное.
Дочь забавляется с маминым айфоном: мучает программу распознавания речи, смеясь над тем, как плохо та её понимает.
"Люблю маму" ещё воспроизводится, а "Сонечка умница"
– уже никак.
- ЛА ЛА ЛА ЛА ЛА! – отчаявшись, говорит, наконец, дочь и, прочтя то, что появилось на экране, вдруг в панике роняет телефон – по счастью, на кровать.
Поднимаю его, а там белым по чёрному написано: НА НА НА НА Х..
И без всяких отточий – прямым текстом.
Вот такие вот пироги из надкусанных яблочек!



В бабочке

* * *


Дочь взрослеет.
Мы ещё целуемся, прощаясь в школьном вестибюле, но уже один раз, а не три, как раньше.
Уходя, она ещё оборачивается в конце коридора, но улыбка её уже лёгкая, покровительственная, а кивок – сдержанный, солидный.
Сегодня дочь сказала мне на ухо:
- Пап, ты уж не маши мне, как экскаватор, ладно?
Всё-всё, больше не осрамлю.